Архипелаг под властью вечной грозы: самурайские кланы, острова-крепости и архонт, объявивший войну переменам.
Инадзума — замкнутый островной сёгунат к востоку от материка, отгородившийся от внешнего мира указом о закрытии страны. Здесь правит Электро Архонт — Райдэн Сёгун, чья воля почитается как закон, а несогласие карается конфискацией Видений.
Пейзаж региона — это гроза, застывшая в камне: скалы, обточенные вечными разрядами, синтоистские тории на границах владений, кварталы самураев рядом с рыбацкими деревнями, не признавшими власть сёгуната.
За внешним спокойствием скрывается движение сопротивления, недовольные кланы и остров, до сих пор помнящий войну с Бездной пятьсот лет назад.
Две сущности делят один трон. Райдэн Сёгун — публичное лицо власти, непреклонная воля, требующая от подданных абсолютной покорности во имя вечности клана. Эи — та, кем сёгун была до того, как заперла себя в Плоскости Эвтимии, оставив вместо себя марионетку, чтобы горе не помешало долгу.
После утраты близких во время Катаклизма архонт пришла к выводу, что единственная защита от потери — остановить само время. Указ об охоте на Видения стал ценой, которую подданные платят за её представление о вечности.
Правит из Тенсюкаку, требует беспрекословного подчинения, лично не показывается перед народом — вместо неё говорит указ.
Настоящая архонт, годами медитирующая в неизменном мгновении, отгородившись от боли перемен и потерь.
Кланы, кузницы, святилища и портовые кварталы — за спокойствием сёгуната скрывается пёстрый и не всегда согласный друг с другом народ.
Кицунэ на службе у архонта и по совместительству — хозяйка популярного бульварного издания. Её мотивы всегда на шаг впереди собеседника.
Образцовая аристократка с клинком из снега и льда — сдержанность как форма дисциплины, а не холодность характера.
Стратег, вынужденная руководить сопротивлением против указа об охоте на Видения, хотя сама мечтала лишь изучать книги.
Самопровозглашённый преемник самого сильного они острова — шумный, честный и куда более надёжный, чем кажется на первый взгляд.
Служит сёгунату без единого вопроса — долг для неё важнее сомнений, даже когда цена долга слишком высока.
Внук главы Куудзё, предпочёл расследования семейной политике — раскрывает дела инадзумского порта одно за другим.
Командует обороной острова сопротивления — и знает по имени каждого бойца, которого посылает в бой.
Единственная в банде, кто читает документы до конца — держит на себе всю бумажную работу шумной компании.
Превратила семейное ремесло в главное зрелище острова — её фейерверки видно даже с соседних островов.
Покинул падший клан после войны, которую не смог предотвратить — теперь ищет смысл в дороге, а не в клятвах.
Каждый остров живёт по своим правилам — формально под одним указом, по факту куда более разрозненно.
Здесь стоит Инадзума-сити, дворец Тенсюкаку и Великое святилище Наруками — политический и духовный центр региона.
Выжженные пеплом склоны и горячие источники — остров, где стихия земли и грозы спорят друг с другом за господство.
Место древнего сражения с силами Бездны — почва до сих пор помнит ту битву, а руины хранят не самые безопасные тайны.
Единственный остров, открыто не признавший указ об охоте на Видения — под защитой божественной жрицы и её ополчения.
Молнии здесь бьют чаще, чем где-либо в регионе — заброшенные владения самурайского клана, не переживших зачистку.
Дальняя окраина архипелага, скрытая в вечном тумане — сюда сёгунат предпочитает не заглядывать без необходимости.
История региона — это история одной потери, растянувшейся на века политики изоляции.
Архипелаг подвергается нашествию сил Бездны; остров Яшиори становится главным полем сражения, шрамы которого видны до сих пор.
Гибель близкого человека убеждает правительницу, что перемены — источник всякой боли, а не часть жизни, которую стоит принимать.
Инадзума отгораживается от внешнего мира — торговля и контакты с материком сведены к минимуму под предлогом защиты вечности.
Видения объявлены угрозой единству региона и подлежат конфискации — политика, расколовшая острова на покорных и несогласных.
Открытое сопротивление Ватацуми, скрытые интриги святилища Наруками и приезжие странники понемногу расшатывают указ, который должен был стоять вечно.